Что такое материнский инстинкт и почему все сложно

Как бывает

Моя дочка появилась на свет запланированной, желанной и в самый срок — я, как тогда казалось, уже достигла нужного возраста, была готовой к материнству и выполнению всех сопутствующих обязанностей. И вот передо мной маленький ребенок, голенький, беззащитный и очень даже симпатичный. Первая моя мысль не стала самой оригинальной: так, нужно срочно запомнить ее особенности, чтобы не подменили. Вторая мысль была более осмысленной: какая она мягонькая! А третьим возникло чувство совершенно неоднозначное: хммм, как-то не так я себе представляла своего ребенка…

Следующие три дня пребывания в палате я разглядывала маленькое существо, пачкающее пеленки по три раза за час, регулярно просящее есть и смешно шевелящее крохотным личиком. Своих нежных чувств я не помню. Да и вообще, не уверена, что они были. Скорее, помесь страха с любопытством: кто это, что это и что мне с этим делать, да еще так, чтобы при этом не навредить ему?

Дома ситуация не изменилась. Я механически выполняла все, предписанное мне материнским уставом: накормить, помыть, спать уложить, спев при этом колыбельную. Пеленки постирать, ползунки просушить, распашонки прогладить. Проверить, дышит ли, удобно ли, не плачет ли. Опять накормить, памперс просушить, распашонки уложить. Где-то напутала, но это не важно. Главное, чтобы дышала и не плакала.

Кажется, времени на любовь не оставалось.

Первой тревогу забила моя мама, родная бабушка новорожденного подопытного то есть. «Да что ж это за мать такая! — причитала она. — Да ты же ее не любишь. Да бедная девочка. Да как же ее угораздило у такой бесчувственной девчонки родиться?»

Тревога передавалась мне. То ли по наследству, то ли воздушно-капельным. Я тоже начала усиленно жалеть несчастного младенца, попутно посыпая свою собственную голову пеплом и непечатными ругательствами. Все люди как люди, а я? Бесчувственная? Ущербная? Где мои чувства? Где радость материнства? Где слезы умиления по ночам над детской кроваткой?

Я никак не могла понять, почему она плачет, чего она хочет. Болит ли у нее животик, хочет ли она есть или ей просто неудобно лежать на правом боку. Ребенок явно подавал какие-то знаки и сигналы, которые ее непутевая мать не в силах была расшифровать. Я не чувствовала ее, не чувствовала ее желаний и потребностей.

При этом добросовестно исполняла все свои материнские обязанности. Как любые другие обязанности по работе, к примеру. Я вскакивала по ночам — покормить, поменять памперс, проверить, все ли в порядке. Но это не было чувством к родному ребенку, это была лишь забота о слабом существе, которому нужна поддержка сильного — я, вообще, человек жалостливый. Добрые родственники в очередной раз подсказывали, мол, не мать ты, а чужая тетенька. И, тем самым, еще больше усиливали мой комплекс неполноценности. А параллельно отдаляли наступление любви — как я могу любить того, за кого ежедневно получаю нагоняи?

Нормально ли это?

Как человеку переживательному и думающему, мне стало интересно и очень важно узнать — все ли со мной в порядке? Не одинока ли я в своих переживаниях и отсутствии материнского чувства к новорожденному ребенку?

Мной был проведен опрос, в котором приняли участие 199 мам. Вопрос им был задан такой: «Когда вы начали духовно чувствовать своего ребенка? Когда пришла всепоглощающая любовь к нему?» Результаты опроса меня, мягко говоря, шокировали.

6% девушек полюбили своего малыша еще на этапе планирования;

15% — во время беременности;

22% — сразу после его рождения;

И — внимание! — 49% смогли полюбить своего малыша лишь через некоторое время после родов, тогда, когда «познакомились» с ним ближе, с его привычками и особенностями.

Были еще 9% девушек, которые выбрали «свой вариант» — кто-то не смог точно определиться, когда конкретно пришла любовь; были и такие, у кого этот момент не наступил до сих пор.

Но в данной статье я хотела поговорить именно о тех 49%, к которым можно добавить и часть от последних девяти «неопределившихся» процентов. Получается, что каждая вторая мама испытывает те же терзания, что и я в первые несколько месяцев жизни своего ребенка.

В комментариях девушки указывали возраст своих малышей, при котором они наконец-таки смогли осознать радость материнства. Этот возраст колеблется от нескольких недель до нескольких месяцев. В основном же назывался возраст от трех до пяти месяцев.

Выходит, что даже если немоментальная любовь, отсутствие материнских чувств и материнского инстинкта ненормальны, то это, как минимум, распространено и подобное могут сказать о себе почти 50% матерей.

Почему?

Почему же так происходит? Почему мы моментально не испытываем сильнейших чувств к самым дорогим нашим существам?

Причин может быть несколько.

1. Тяжелые роды и общая неподготовленность. Послеродовая усталость, от которой нам не отводится времени на полноценный отдых. Даже если любящие родственники и берут часть забот на себя, то матери все равно необходимо, как минимум, кормить ребенка, менять ему подгузники, вставать к нему по ночам. Переживания, начавшиеся еще во время беременности, усилившиеся в процессе рождения ребенка и достигшие своего апогея в момент первых дней его существования — серьезное испытание для психики, быстро реабилитироваться после которого может далеко не каждая.

2. Резко сменившийся образ жизни. Еще вчера ты — молодая активная женщина, вокруг которой кипят события и строятся корпорации, а сегодня — привязанная к дому мать семейства, на которую в одночасье свалилась гора рутинных забот. Причем выполнение этих забот уже через двадцать минут заметить сложно, а через час — практически невозможно: пеленки, памперсы, кормления, пеленки, памперсы, кормления. Начинает закрадываться моментально отгоняемая, и оттого заметная лишь подсознанию, мысль — а не поторопилась ли я? Ведь столько еще дел не сделано, встреч не встречено, танцев не оттанцовано…

3. Неготовность к возникшим проблемам и обязанностям. Беременность и реклама рисуют нам радужные картины: улыбающийся розовощекий малыш, молодая мамочка в стильном пуховичке со стильной колясочкой, или обернутая уютным слингом, или наклонившаяся над кроваткой, обильно снабженной рюшами и воланами, или ласково кормящая все того же улыбающегося малыша яблочным пюре с серебряной ложечки. В реальности же все выходит иначе. Откуда-то появляются ночные крики, горы мокрых пеленок, пятна на новых покрывалах, потничка, животик, аллергия и другие ранее неизвестные (пусть даже и не опасные) болезни и проблемы. Вроде, и знали, что так будет, а все равно «зима в этом году наступила неожиданно рано».

Многие отмечают, что если к первому ребенку и случилось «отсроченное» чувство, то второго ребенка они полюбили моментально, а многие — даже до его зачатия. Действительно, в отношении второго ребенка мы уже не питаем иллюзий, мы приблизительно знаем, чего ожидать. Точно, а не по дискотечному прошлому, знаем, что такое бессонная ночь. Знаем, чем пахнут какашки и описанные ползунки. Знаем и осознанно на это идем. Уже подготовленные.

4.Неоправданные ожидания. Во время беременности каждая мама любит помечтать и представить себе, каким же будет ее малыш, на кого он будет похож: чьи глазки, чьи губки, чей носик, чей лобик. И не всегда новорожденный является точной копией того, что она себе намечтала и напредставляла. Можно даже сказать, что чаще всего он совершенно не похож на портрет, нарисованный маминым воображением. А ведь она уже полюбила именно этот портрет, а тут вдруг перед ней какой-то иной, совершенно другой ребенок. Маме требуется некоторое время на осознание и то, чтобы привыкнуть к этому «другому» ребенку.

5. Недостаток внимания к себе. Со стороны мужа и других небезразличных нам родственников. Последние девять месяцев молодая мама была центром вселенной — все гладили ее живот, интересовались самочувствием, делали комплименты. А теперь вдруг она сама мало кого интересует — все вопросы о малыше, все умильные взгляды в его адрес, лапочка, зайка и котик теперь у нас тоже исключительно он. Вроде бы как все понятно и логично, но мама — тоже человек. И заботы с лаской ей теперь хочется в несколько раз больше. А у нее появился неожиданный конкурент за всеобщее внимание, конкурента сразу полюбить довольно сложно. Маме нужно время, чтобы осознать, что ее не разлюбили, что малыш — это новость, а новость всегда привлекает больше внимания, чем «старое» и привычное.

6. Замечания и поучения. Пункт, который часто следует из предыдущего. Комментарии окружающих от «А ты его накормила?» до «Ты неправильно его накормила!» Редко кому нравится чувствовать себя под постоянным наблюдением, а свои поступки — под неусыпным контролем. Ребенок оказывается крайним — на нем срывается раздраженная чужими репликами мать, а часто даже и винит, пусть неосознанно, за то, что она теперь обязана это все выслушивать изо дня в день.

7. Отсутствие осознанных реакций и действий малыша. Взгляд малыша приобретает осознанность не сразу. Он не сразу начинает радостно реагировать на присутствие мамы, далеко не сразу начинает улыбаться. Большинство девушек, принявших участие в опросе, признались, что первые чувства к малышу они испытали именно в тот момент, когда он начал проявлять себя, радоваться их присутствию, тянуться к игрушкам. Получается, что не каждая может полюбить человека просто за то, что в них течет одна кровь. В чем-то такое, неинстинктивное, чувство даже более осознанное и менее слепое — материнскую любовь здесь пробуждают милые привычки, особенности, черточки малыша.

8. Природная задумка. Одна из высказанных при опросе гипотез была следующей: издавна так повелось, что большинство новорожденных не доживали и до года. И умная матушка-природа, чтобы избавить женщин от душевных переживаний и мук, притупила материнские чувства к младенцу. Ответственность, забота — все присутствовало в отношениях «мать и дитя», но любовь дремала до той поры, пока младенец не войдет в «безопасный» возраст, который варьировался от нескольких месяцев примерно до года. И этот природный атавизм некоторым образом сохранился в нас — современных родителях.

Проснулся!

Первый укол материнской любви я испытала в тот момент, когда застала дочь спящей на животе. Вот так вот — я ушла, уложив ее спать на боку, а она взяла сама и перевернулась на животик, трогательно выставив кверху попку, обтянутую памперсом. Ей было около четырех месяцев. «Какое же это чудо! — неожиданно подумалось мне. — Как же я ее люблю!»

Материнская интуиция подала свой голос чуть позже, когда на десятом месяце дочкиной жизни мы впервые оставили ее с бабушкой и отправились с мужем в кинотеатр. Три часа я радовалась обретенной свободе, с удовольствием смотрела фильм, и неожиданно, за десять минут до его окончания заерзала в кресле: на душе стало как-то тревожно и неспокойно, я была на грани того, чтобы вскочить и бежать, сломя голову, — мне срочно потребовалось узнать, как она, не случилось ли чего-то страшного. Умом я понимала, что с ней мои родители, что надежнее и заботливее людей для нее на свете не сыскать — только это и заставило меня досмотреть тот фильм до конца. Едва начались финальные титры, я набрала мамин номер. Так и есть. Ровно десять минут назад дочка со всей силы влетела лбом в острый и твердый угол кресла. Огромная шишка и легкое сотрясение мозга — таков был вердикт врача на следующий день.

Отсутствие моментальной материнской любви и инстинкта — это не порок и не диагноз. Это этап жизни. У кого-то он случает, у кого-то нет. И если этого не произошло с вами, то не значит, что этого не существует. Со стороны подобное, возможно, выглядит грустно, а местами даже и страшно. Но только тем, у кого такого не случалась или кто о подобном никогда не слышал. Всегда сложно поверить в то, чего не пережил, особенно если это противоречит внушаемому с детства: книгами, фильмами, рекламой, окружающим миром. Материнская любовь, материнский инстинкт, радость материнства. Все это обязательно испытает каждая мама! Даже если не сразу. Но обязательно!

А задача наших близких — не нагнетать, не обвинять в неполноценности, эгоизме и прочих обидных вещах, а всячески поддерживать и показывать, что они нас любят, понимают и принимают. Пусть даже и таких — не соответствующих радужным представлениям об идеальных матерях.

Наталья Короткова

Автор

Наталья Короткова

Опытная колумнистка ББ